Хочется  еще  раз  подчеркнуть, что  В. В. Черкесов, поставленный волею  судьбы  во  главу  всех  сложнейших процессов обновления оперативно-служебной деятельности Управления, чувствовал себя  при  этом, по  моим  ощущениям, адекватно тем  вызовам, которые предъявляла ему  политическая обстановка в стране. Прежде всего с точки  зрения профессиональной  готовности к принятию требовавшихся тогда  от него  неординарных решений и организации их выполнения.

Я вовсе не хочу сказать, что путь начальника-первопроходца по оперативным, правовым и организационным «неудобьям» того времени был для Виктора Васильевича легким и простым. Нет. Но была уверенность: путь этот будет успешным, а тяжкая ноша-ответственность начала и середины 90-х годов  укрепит его для будущих  важных  государственных дел.

Как  тут не  вспомнить, что  В. В. Черкесову уже  при  вступлении в должность начальника Управления пришлось внутренне преодолеть противодействие этому  назначению со стороны определенных кругов  демократической общественности города.  Ведь не было секретом, что Виктор Васильевич, будучи следователем, расследовал дела и об антисоветской деятельности. Под воздействием части бывших ленинградских диссидентов депутаты городского парламента предприняли попытку подготовки текста  обращения к президенту страны с просьбой о снятии В. В. Черкесова с его новой должности. Ходили   по   данному  вопросу  и  к  мэру   Санкт-Петербурга А. А. Собчаку. Лейтмотив всего  этого — угроза  реставрации в городе  власти  КГБ.

Но  скандала все  же  не  произошло. Постепенно давление протестующих сошло  на  нет.  Почему? С одной стороны, позицию, достойную уважения, здесь занял  Виктор Васильевич. Он  подчеркивал, что  для  него  работа  следователем не  была борьбой с инакомыслием. Это  была  борьба  с нарушителями закона, преступившими требования соответствующей статьи действовавшего тогда Уголовного кодекса. С другой  стороны, у А. А. Собчака был свой  интерес спустить «на тормозах» возникшую проблему.

Исследователи отмечают разные оттенки того интереса Анатолия Александровича. Главное состоит в том,  что он,  заняв  пост  мэра, будет активно опираться в своей  деятельности на В. В. Путина, который станет  сначала председателем комитета  по  внешним связям мэрии, а вскоре — и  первым заместителем главы  города.
Поскольку  Владимир Владимирович еще  совсем недавно служил  в органах  государственной безопасности, журналисты сделают   такие   предположения об  игнорировании Собчаком имевших место  протестных настроений.  Их  было  два:  либо мэр лоббировал кандидатуру В. В. Черкесова на место начальника  территориального органа безопасности, либо,  по  крайней  мере,  не  желал  раздувать скандала вокруг  руководителя этой  силовой структуры и портить отношения с его бывшим коллегой по  Большому дому — В. В. Путиным.

При  этом  важно  понимать, что  А. А. Собчак, при  всех его либеральных воззрениях, отдавал  себе отчет в том, какую  важную  роль  играли ранее  сотрудники КГБ  в управлении мегаполисом, и проецировал подобную роль  ведомства-преемника  КГБ  на  современную обстановку в регионе. И  по-своему был  заинтересован в  работе   профессионалов-чекистов. Он, конечно же,  помнил о стабилизирующем вкладе  А. А. Куркова в нормализацию положения в Ленинграде в ходе августовских  событий 1991 года.

Три  года  спустя  судьба  предоставила мне  в общем-то случайную  возможность присутствовать при встрече  В. В. Черкесова с В. В. Путиным в Управлении. Произошло это 7 октября 1995 года. Виктор Васильевич пригласил меня  в свой  кабинет и  сообщил, что  часа  через  полтора в Управление с деловым визитом прибудет первый заместитель мэра Санкт-Петербурга В. В. Путин. В связи  с тем что приезд Владимира Владимировича  в Большой дом,  где он ранее  проходил службу, совпадал с  его  днем  рождения, была  высказана просьба подготовить сувенир, желательно с чекистской символикой, чтобы  поприветствовать высокого гостя.

Выйдя  из кабинета начальника, я быстро «прикинул» возможные пути  исполнения этого  поручения. С  учетом  дефицита   времени доехать   до  магазина  не  успеешь,  изготовить что-либо  достойное — тоже  трудно.   Без  особой надежды на успех  обратился в хозяйственное подразделение, в складских помещениях которого могли  сохраниться картины, статуэтки и  настольные предметы советского периода. Мое  внимание привлек небольшой (всего-то сантиметров пятнадцать высотой)  бюст  Ф. Э. Дзержинского, в  основании  которого были выбиты слова  из выступления первого Председателя ВЧК.

Точно ту цитату  я не запомнил. Смысл же надписи состоял в следующем: наш  дом — Россия, и задача  чекистов — надежно  защищать ее  безопасность. Оказалось,  в  этом  и  был ключ  к успеху. Когда  Виктор Васильевич взял в руки ладненький бюст-символ органов госбезопасности страны и прочитал слова Ф. Э. Дзержинского, на его лице появилась улыбка  — то, что надо! Он  пояснил мне  уместность и актуальность данного знака  внимания для ожидаемого в Управлении гостя.  Дело в том,  что  В. В. Путин в тот период возглавлял Совет  санкт- петербургского отделения движения  «Наш  дом — Россия», а надпись на бюсте  один  в один  корреспондировалась с названием   возглавляемой им  общественной организации.  Теперь уже пришел черед  улыбнуться и мне.

Минут через  сорок   «золотыми» руками  нашего  коллеги, близкого товарища руководителей секретариата А. А. Тягунова,  сотрудника одной из  технических служб  Управления, для бюста  был  изготовлен очень  приличный футляр, и я зашел  к В. В. Черкесову, чтобы  доложить о выполнении его просьбы.

В этот момент открылась дверь и в кабинет вошел  В. В. Путин   в  длинном  темном  пальто   нараспашку — как   шинель Ф. Э. Дзержинского с известной картины. Поскольку я  оказался   ближе   к  вошедшему гостю, Владимир  Владимирович поздоровался  со  мной,  потом   пожал   руку  В. В. Черкесову. Спросив у начальника Управления разрешения, я  вышел из кабинета с чувством удовлетворения, что смог  своевременно решить тот деликатный, но  важный вопрос.

Мне  показалось, необходимо вспомнить об этой  встрече  не только  потому, что она стала  встречей с будущим директором ФСБ России и президентом страны. Этот  эпизод свидетельствовал о хороших служебных отношениях  двух руководителей высокого ранга.  Не более  того. В нем не было  «братаний» очень  близких людей.  Да  и сам  визит  В. В. Путина, видимо, не был плановым, иначе  Виктор Васильевич нашел бы другую возможность для  его поздравления.

Поводов же  для  встречи могло  быть  великое множество. В обязанности В. В. Путина как  первого вице-мэра  входила координация взаимодействия мэрии с территориальными органами силовых правоохранительных ведомств. Известно также, что без его экспертизы не принималось ни одно  ключевое решение правительства города.

Из  всего  сказанного выше  можно сделать  вывод  о том,  что В. В. Путин,   безусловно,   мог    поддерживать   кандидатуру В. В. Черкесова при назначении его на должность начальника Петербургского управления безопасности.  Однако  делалось это в рамках  обычного для того времени рассмотрения кадрового  вопроса, в  том  числе  с  учетом  профессиональных достоинств кандидата, а не в силу особых  дружеских отношений.

В  пользу   этого  вывода   говорит и  тот  факт, что  попытка властных   структур    поставить   под    сомнение   назначение В. В. Черкесова в Большой дом  после  петербургского уровня повторилась  через   год   на   уровне   московском.  В  декабре 1993 года власть  решила провести «чистку»  кадров упраздненного Министерства безопасности, которое возглавлял арестованный за  связь  с  опальным парламентом страны В. П. Баранников.   По    поручению   Б. Н. Ельцина   была    создана специальная аттестационная комиссия во главе  с секретарем Совета безопасности России О. И. Лобовым, через  сито  которой  прошли более  200 руководителей центрального аппарата и территориальных органов ведомства.

Мне  было  известно, что вместе  с В. В. Черкесовым собеседования в комиссии проходил тогда и начальник Управления по  Хабаровскому  краю   генерал-лейтенант  В. В. Пирожняк.

Виталий Владимирович сейчас проживает в Санкт-Петербурге, и мы  совместно занимаемся общественной работой. Я обратился  к нему с просьбой вспомнить детали той довольно жесткой  для  выходцев из  КГБ  аттестации двадцатилетней давности.  То, что генерал рассказал мне, было  соотнесено с имеющейся в электронных СМИ по данному вопросу информацией. И  вот какая получилась картина.

Комиссия начала свою  работу  на  Лубянке в канун  нового года.    Кроме  О. И. Лобова  — соратника   Б. Н. Ельцина   по Свердловскому обкому КПСС в нее  входил  помощник Президента России по  национальной безопасности Ю. М. Батурин,  ставший позднее 90-м  отечественным космонавтом, Героем  России и совершивший в 1998 и 2001 годах  два космических  полета. Демократическая часть  общественности была представлена известным правозащитником,  бывшим советским   диссидентом  С. А. Ковалевым.  От  руководства  вновь создаваемой Федеральной службы  контрразведки в комиссию входили ее директор Н. М. Голушко и его заместитель по кадрам  И. А. Межаков — секретарь комиссии.

Как  свидетельствует генерал В. В. Пирожняк, на  беседу  с каждым аттестуемым руководителем в  тот  день  требовалось около  семи-восьми минут. Но вот подошла очередь  В. В. Черкесова, и этот  ритм  нарушился. Беседа с ним  длилась уже десять,  двадцать, тридцать минут.   Присутствовавшие  коллеги понимали, что главным оппонентом Виктора Васильевича станет  С. А. Ковалев. Так оно и получилось. Сергей Адамович выступал  очень   резко.  Беседа растянулась на  сорок   минут. Причем принятие окончательного решения по судьбе  нашего начальника было  перенесено на  следующий день.

По мнению участников аттестации, В. В. Черкесов вел себя в ходе нее  в высшей степени достойно и был  через  сутки  аттестован. Для этого  ему потребовалось проявить немалую выдержку  и  хладнокровие. В качестве справки скажу:  13 руководителей органов безопасности все же были  «отсеяны» работавшей до  апреля 1994  года  комиссией О. И. Лобова   и оставили занимаемые должности.

e-max.it, posizionamento sui motori

Случайное изображение - ВИДЫ ПЕТЕРБУРГА

zimniy_pavlovsk.jpg