С уходом  в отставку Юрия Филипповича Соловьева окончательно завершился классический этап  деятельности Ленинградской партийной организации. Теперь, в условиях так называемых демократических преобразований, Смольный будет вынужден становиться еще более  открытым, а значит, и более уязвимым для  оппонентов.

Уязвимость будет связана с необходимостью постоянно отвлекаться от решения насущных задач развития региона, растрачивать большие силы  на  низложение очередных легенд  о «царском» обеспечении партийного аппарата, на бесконечные реорганизации  структуры партийных  органов.  Потребуется немало усилий для того,  чтобы  своевременно расставлять акценты во взаимоотношениях с Центром при решении не только тактических, но и стратегических вопросов политики партии. Всем этим  будут заниматься в последующие два года последний первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Борис Вениаминович Гидаспов и его команда.

Б. В. ГидасповБорис  Вениаминович  бросился в  бой  за  восстановление авторитета партии «с поднятым забралом», как романтический герой-подвижник. В свои  первые рабочие дни в Смольном он мало  опирался на  аппарат сотрудников обкома.  Возможно, хотел  подтвердить свою  состоятельность и неслучайность избрания лидером ленинградских коммунистов. Я все же думаю, что  эти  задачи  у него  решались сами  собой, просто он  имел огромный опыт  руководства крупными производственными и научными коллективами,  постоянно  выступал перед  многочисленной аудиторией, обладал   недюжинным умением держать  зал.

Б. В. Гидаспов сразу  дал понять, что он открыт и доступен для средств массовой информации, провел пресс-конференции с участием журналистов ленинградских газет  и телевидения. В этот  период за ним  не всегда  успевали даже  сотрудники из ближнего круга  его  команды. Обладая блестящим интеллектом,   он  был  уверен   в  себе,   искренне считал, что «справиться» с работниками СМИ может  и сам,  без излишней опеки и страховки со стороны аппарата Смольного.  По мере вхождения в дела у нового  «первого»   стал   складываться  свой стиль  деловых  взаимоотношений с партийным аппаратом и руководства им.

В общении с прессой Б. В. Гидаспов подчеркивал важность того региона, которым  ему выпала честь руководить, любил  повторять: «Ленинград — не столица, но и не второй город  страны». Он откровенно говорил, что  было  бы  безнравственным отказываться от предложения возглавить обком ради  своих  эгоистичных целей  — отлаженной  работы в первом советском консорциуме «Технохим», из которого шел  прямой путь  в академики.

Постепенно всем стала ясна  и политическая позиция нового  ленинградского лидера. В одном   из  первых  интервью он сказал: «Для меня важна не  свобода как таковая, а  возможность ею  пользоваться и поступать так, как я хочу. Ну, к примеру, за  двадцать лет  я  был  в  отпуске в  общей сложности, может быть, месяца три. Но  сознание того, что  отпуск у меня есть  и я в любой момент могу  им  воспользоваться, как ни  странно, придает мне  силы».
И  далее,  продолжая разговор о необходимости придерживаться  в перестройке определенной последовательности преобразований, важности экономической стабилизации, он отмечал: «Насколько я  помню, в  своем лозунге перестройка провозгласила прежде всего  порядок и дисциплину, затем гласность и  демократию. На  практике мы  сначала переставили   члены  формулы  местами  и   отнесли   порядок  на последнее место, а потом и вовсе опустили. И  в результате  имеем нынешнее состояние, с  которым не  знаем, как справиться.

…Сегодня мы  имеем гласность и демократию. Но  одновременно — падение производственной дисциплины, потери за  счет  невыходов на  работу, вновь пьянство, нарушения технологических требований, и  на  одном  этом теряем до 20  процентов объемов продукции.
Процесс демократизации  ни  в  коем случае не  противоречит наведению порядка.  Наоборот, только с  ним   он  и возможен, иначе мы быстро скатимся к хаосу и жить будем  еще  хуже, чем  живем сейчас.
…Другой альтернативной структуры управления, которой можно было  бы доверить управление страной в полном объеме, у  нас  нет. И  пока у  нас  нет   другой структуры, которая гарантировала бы и безопасность каждого, и то, что  будет продолжаться строительство жилья, и многое другое, — до тех  пор  разговоры об альтернативе КПСС — пустые разговоры».

Во второй половине августа  1989 года обком, руководимый Б. В. Гидасповым, проведет в Таврическом дворце  свое первое крупное общественное мероприятие — собрание актива Ленинградской партийной организации. На  собрании будут обсуждены предложения коммунистов в тезисы Ленинградского областного комитета  партии  по  углублению перестройки  в современных условиях.
Съездовский  пример  окажется заразительным,  и  ленинградское телевидение, совместно с пресс-центром обкома, организует не просто репортаж, а прямую трансляцию из дворца. При  этом  будут  работать контактные телефоны, по которым ленинградцы смогут  оперативно высказать свое  отношение к  ходу дискуссии, конкретные предложения участникам собрания. Даже сегодня не верится, что на нем  смогли выступить более  70 человек.

Борис Вениаминович успеет  до собрания объехать  практически все районы города  и области, встретиться с партийными и хозяйственными руководителями на  местах.
В  ходе  подготовки к  тому  партийному форуму   я  хорошо прочувствовал особенности гидасповской «технологии» работы с документами. Для  написания своего  доклада он,  например,  поручил мне  пригласить к нему  стенографистку и с ходу наговорил ей весь его текст, который потом  лишь  «шлифанули» помощники  «первого». В дальнейшем в подобных случаях, естественно, будет применяться и классический метод подготовки докладов помощниками и отделами обкома. Но стенографистки у меня  с тех пор  всегда  были  наготове.

В день  собрания актива, рано  утром,  перед  уходом  в Таврический дворец, я зашел  в кабинет Бориса Вениаминовича, чтобы  доложить окончательно выверенные документы: порядок ведения и доклад. Сообщил, что минут  за пять  до начала собрания лично положу  их на главную трибуну  зала заседаний дворца.  «Зачем?»  — удивился  мой   новый  руководитель. — «У меня  все есть».  Почувствовав немой вопрос, он  достал  из нагрудного кармана пиджака небольшой листок твердой бумаги (существенно меньше четверти обычного писчего листа), на двух сторонах которого уместились и схема  порядка, и доклад  в  виде  ключевых слов  по  его  основным  разделам. Невольно у меня  вырвалось: «Борис Вениаминович! Это же Таврический дворец, и это Ваш первый выход перед всем активом Ленинградской парторганизации!»

Я пытался как-то убедить  БВ  (так  уже стали  с уважением называть Гидаспова многие близкие к  нему  руководители), чтобы  он воспользовался хотя бы порядком ведения, где приведены цифры присутствующих, повестка дня,  ход голосования, составы рабочих органов собрания, кто  их выдвигает и т. п. И чтобы  обязательно держал  доклад  перед  глазами (а это, помнится, страниц пятнадцать). Гидаспов при этом мило  улыбался  и успокаивал меня:  «Все будет хорошо».

Примерно через  час  мы  встретились с Борисом Вениаминовичем в Таврическом дворце. Кругом было  очень  оживленно.  Партийный актив города  и области, не  так  часто  бывавший  здесь,  наслаждался красотой и впитывал в себя  особую историческую ауру этого  одного из  лучших  дворцов Европы. Постепенно заполнялся тысячеместный Думский зал дворца. Телевизионщики и журналисты завершали интервью, которые шли  непосредственно в  эфир. Казалось, что  даже  стенами дворца овладела волнующая атмосфера ожидания первой встречи с  новым руководителем великого города, ожидания ответов  на сложнейшие вопросы политической и социально- экономической обстановки в Ленинграде и стране  в целом.

Минуты за три до начала собрания я, как  обычно, прошел в зал  и положил на  трибуну  порядок ведения и текст  выступления Б. В. Гидаспова. Успел  взглянуть на  огромный амфитеатр зала,  почувствовать то особое  настроение заполнивших его людей  и то, как  трудно  будет обкому партии оправдать их надежды. Борис Вениаминович вышел в зал,  начал  уверенно говорить, не  глядя  на  порядок ведения собрания. Мы,  ближайшие его помощники,  буквально прильнули к монитору в комнате президиума. Вскоре последовала едва  заметная для зала  заминка ведущего. Но  мы-то ее заметили! Борис Вениаминович, видимо, помня наш  утренний разговор, пресек в себе попытку дальнейшего экспромта, взглянул на «шпаргалку»  и  без  проблем завершил открытие собрания.  А затем  и блестяще  выступил с  докладом по  повестке  дня  собрания, контролируя себя  по  тексту.

И  это  было  правильно, ибо  это  были  программные заявления по  принципиальным  проблемам перестройки нового руководителя одной из крупнейших в стране  территориальных партийных организаций, а не  очередная лекция профессора Техноложки. Да и прямая телевизионная трансляция хода собрания тоже  накладывала  свой  отпечаток: любая   оговорка, неточность формулировок могли  тогда дорого  стоить. Правда, в последующей своей  практике Борис Вениаминович, обладая незаурядными качествами трибуна, и на крупных форумах все же выступал без бумажки. И совсем скоро  такая  возможность ему представится.

e-max.it, posizionamento sui motori

Случайное изображение - ВИДЫ ПЕТЕРБУРГА

zimniy_pavlovsk.jpg