ветеран фсб

Совет ветеранов Управления ФСБ России

по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области

История организации
veteran-fsb.ru
ОСНОВНЫЕ РАЗДЕЛЫ САЙТА :
image
Руководящие органы, планы работы, материалы заседаний Совета и т.д.
Подробнее...
image
Книги, документы, статьи, воспоминания
Почитать...
image
Прогулки по Петербургу, дела домашние, творчество и, конечно, здоровье
Посмотреть

 

22 июня 1941 года (за 10 дней до знаменитого выступления Верховного главнокомандующего!) тогдашний глава Московской патриархии Патриарший Местоблюститель митрополит Сергий (Страгородский) обратился к верующим с посланием и благословил их на защиту Отечества. Этой позиции РПЦ твердо придерживалась всю войну. Однако на оккупированной врагом территории священнослужители часто шли на прямое сотрудничество с врагом. В августе 1941 года в захваченных немцами районах северо-запада РСФСР, тогда относившихся к Ленинградской области (в 1944 году часть из них отойдет к Псковской и Новгородской областям), под эгидой Прибалтийского экзархата начала работать так называемая Православная миссия в освобожденных областях России. О ее деятельности рассказывается в только что вышедшей книге «Приказ: архив уничтожить!», в основе которой - недавно рассекреченные документы из архивов ФСБ. С одним из авторов книги - кандидатом исторических наук подполковником запаса ФСБ Станиславом БЕРНЕВЫМ беседует обозреватель нашей газеты Михаил РУТМАН.

- Для начала поясните, пожалуйста, Станислав Константинович, что такое Прибалтийский экзархат?

- Это, по сути, структурное подразделение Московской патриархии, объединившее православные церкви присоединенных к СССР в июле 1940 года Литвы, Латвии и Эстонии. 24 февраля 1941-го экзархом был назначен митрополит Виленский и Литовский Сергий (Воскресенский).

С советской властью у него был давний конфликт. Еще в 1923 году он был исключен из Московского университета как «чуждый элемент». Отец его был осужден по знаменитой 58-й статье и выслан. Сам Сергий неоднократно подвергался аресту за религиозную пропаганду и несколько месяцев провел в Бутырской тюрьме.

Когда возникла угроза оккупации Риги, где располагалась его резиденция, митрополит получил указание эвакуироваться. Но он внезапно исчез и появился только тогда, когда в городе установилась немецкая власть. Его на сутки арестовали латыши, но немцы, узнав об этом, его освободили, видимо, заручившись обещаниями о сотрудничестве. Помогло ему и то, что местный отдел НКВД при отступлении не успел вывезти архив. Из него немцы узнали, что Сергий был у чекистов под наблюдением и они ему не доверяли.

На этого человека тут же сделали ставку отдел пропаганды «Норд» и полиция безопасности СД. Связующим звеном между митрополитом и оккупантами стал начальник канцелярии экзархата профессор Иван Гримм. Он - из прибалтийских немцев, подпоручик царской армии, воевал в армии Деникина, потом эмигрировал и в 1937 году переселился в Ригу.

Вот они вместе и родили идею распространить власть Сергия на оккупированные территории Ленинградской области. В августе 1941-го немецкая газета «Правда», которая издавалась отделом пропаганды армий «Север» в Риге, сообщила, что 14 миссионеров из Прибалтики на специальном автобусе выехали в Псков.

- Что это были за люди?

- В основном священники и дьяконы латышской и эстонской православных церквей, принципиальные противники советской власти. Главой миссии с декабря 1941-го стал протоиерей Кирилл Зайц, в прошлом - крупный латвийский миссионер, в годы Гражданской войны сражавшийся в белогвардейской армии.

- Как встретило миссионеров местное население?

- Увы, в большинстве своем доброжелательно. Надо учесть, что многие жители окупированных территорий поначалу воспринимали немцев как освободителей, ибо были обижены на советскую власть - раскулачивание, репрессии... Оккупанты, разумеется, обратили в свою пользу и политику воинствующего атеизма, которая активно проводилась в стране. Судите сами - к июлю 1941-го на территории нынешней Псковской области не осталось ни одной действующей церкви. А немцы начали массово их восстанавливать. И люди восприняли все это с воодушевлением - они стали нести в открывающиеся церкви припрятанные иконы, церковное облачение, утварь, старинные книги и даже колокола. Уже в 1942-м на Псковщине работало 168 храмов.

- И кадры для них нашлись?

- В избытке. В основном это были те, кто в прошлом имел духовный сан, но снял его по разным причинам или был репрессирован. Попадались и так называемые самосвяты, то есть попросту аферисты. Один из самых выдающихся - Иван Амозов, в прошлом партийный работник, в 1936-м осужденный на пять лет за мошенничество. В 1920 году он приписал себе липовый дореволюционный партийный стаж, а в 1922-м, собрав 500 фальшивых справок о своей революционной работе в Карелии, незаконно получил орден Красного Знамени...

Претендующие на служение проходили тщательную проверку в СД, которая потом контролировала всю их деятельность.

- В чем же она заключалась?

- Разумеется, возрождая религиозную жизнь на оккупированных территориях, немецкое командование преследовало вполне конкретные идеологические цели. С первых же дней работы миссия начала активную фашистскую пропаганду, широко используя при этом устные проповеди, беседы, церковные службы и профашистскую печать. Издаваемый ею журнал «Православный христианин» писал: «Германия вправе рассчитывать, что верующий русский народ высоко оценит подвиги освободительной германской армии и во всем окажет ей лояльную, деятельную жертвенную поддержку». Во всех церквях было предписано молиться за победу немецкого оружия.

Циркулярами Зайца - а как он сам впоследствии признавался, они создавались практически под диктовку СД - предписывалось проведение бесед о вреде атеизма, преподавание в школах Закона Божия, служение благодарственных молебнов в годовщину занятия немцами того или иного населенного пункта. 9 августа 1942-го, к примеру, эту дату отмечали во Пскове. Был открыт памятник «В память освобождения г. Пскова от большевизма германскими войсками», у которого состоялся крестный ход и был проведен военный парад. При совершении церковных обрядов как тогда, так и впоследствии использовалась икона Тихвинской Божией Матери, якобы «чудом спасенная» немецким солдатом из горящего Тихвинского монастыря и в марте 1942-го торжественно переданная Зайцу.

- Сколько раз немцы успели провести эти «праздники освобождения»?

- В Ленобласти - два, а в Прибалтике умудрились попраздновать даже в 1944-м. Но кроме того, 22 июня каждый год во всех городах отмечался «День освобождения русского народа».

- А люди активно в этом участвовали?

- У них никто ничего не спрашивал. Все мероприятия были обязательными. Проявление нелояльности могло дорого обойтись.

Священникам также предписывалось выявлять неблагонадежных лиц, враждебно настроенных против немецкой армии и немецких властей, а также партизан и тех, кто им сочувствует. В их обязанность входили и сбор сведений об урожайности того или иного района (армию-то надо кормить!), и выявление отношения населения к Власову и власовскому движению. Власов весной 1943 года был во Пскове, где встречался с Зайцем. Правда, выяснилось, что народ о Власове мало что знал и в РОА вступать не желал.

- Это больше похоже не на пастырское служение, а на сбор разведданных...

- Фактически эти люди и работали на немецкую разведку - не случайно в январе 1943-го им даже разрешили пользоваться военной почтой. Судя по документам, священники старались. Пользуясь тем, что население относится к ним с доверием, для получения информации они использовали «задушевные» беседы и даже исповеди. По документально подтвержденным данным управления НКВД Ленобласти, в результате доносов священников Православной миссии были расстреляны 144 человека. Особенно усердствовал Амозов - на его совести даже жизнь двоих священников. Амозов их просто оклеветал. Это потом признали сами немцы.

- Но ведь были и реально сопротивлявшиеся?

- Их было немного. Самый известный - священник деревни Хохлово Порховского района Федор Пузанов. Он активно сотрудничал с партизанами, а после того как немцы сожгли приход, ушел в отряд, получил оружие и отважно сражался. А протоиерей Николай Попов выполнял свои непосредственные обязанности в партизанских отрядах Середкинского района. В нашей книге опубликовано его письмо из глубокого немецкого тыла митрополиту Ленинградскому Алексию.

- Как известно, Московская патриархия резко осудила предателей...

- И оценка была предельно жесткой. 8 сентября 1943 года иерархи, собравшиеся в Москве, подписали воззвание «Осуждение изменников вере и отечеству», где перешедшие на сторону фашизма объявлялись отлученными от церкви, а епископы и клирики - лишенными сана. «Как Иуда погубил свою душу и телом понес исключительное наказание еще здесь, на земле, так и эти предатели, уготовляя себе гибель вечную, не минуют и каиновой участи на земле», - говорилось там.

- Для экзарха Сергия эти слова оказались пророческими.

- Да, 28 апреля 1944 года он был убит. Машину, в которой митрополит ехал из Вильно в Ковно, в упор расстреляли из автоматов неизвестные в немецкой форме. Немцы, естественно, тут же заявили, что это акция партизан. Но все имеющиеся данные говорят о том, что его убрали сами «хозяева» - он слишком много знал.

- А чем закончилась деятельность Псковской православной миссии?

- В конце 1943-го Зайц подписал циркуляр о том, чтобы при отступлении немцев все церковные ценности были изъяты из храмов и эвакуированы в Псков. Затем их погрузили в вагоны и отправили в Ригу. Среди них была и икона Тихвинской Божией Матери, которая потом оказалась в США. Часть священников также уехали в Ригу, оттуда на пароходе их переправили в Гданьск, а потом в Чехословакию. Кто-то из них оказался в американской зоне оккупации и выехал на Запад. Кому-то повезло меньше - они были арестованы органами НКГБ и СМЕРШ. Такая же участь ждала и тех, кто не успел покинуть родину. Кирилл Зайц был задержан в Литве, где он еще успел поруководить созданной в конце войны Литовской миссией.

Эти люди стали давать развернутые показания. Вот тогда-то впервые и всплыла правда о деятельности Сергия и его команды. Было возбуждено несколько десятков уголовных дел, и все эти люди получили различные сроки. Зайц и Амозов - по 20 лет. В 1948-м Зайц умер в лагере. А в 1956-м он (посмертно) и оставшиеся в живых пятеро его подельников были реабилитированы.

- Как это стало возможным при такой доказательной базе?!

- Шла волна реабилитаций, дел было море. Амозов писал во все инстанции, заявляя, что показания из них были «выбиты». Ему поверили. Хотя сотрудникам миссии, осужденным по другим уголовным делам, в реабилитации отказали. Начальник Псковского управления КГБ, узнав, что вчерашние преступники объявлены невиновными, страшно возмутился и начал собирать документы для отмены реабилитации. Собрал 140 страниц, и их прокуратура Псковской области отправила в прокуратуру РСФСР, но та отмену реабилитации не поддержала, сославшись на УПК... Амозов благополучно дожил до 1960-х годов и даже стал персональным пенсионером республиканского значения.

- А где эти 140 страниц?

- Возможно, сохранились в архиве прокуратуры РСФСР. В нашей же книге опубликованы документы из того самого архива митрополита Сергия. Они долго лежали в архиве Псковского УФСБ. Только недавно их удалось рассекретить, и мы впервые вводим их в научный оборот.

- В последнее время со стороны неких православных активистов предпринимались попытки обелить деятелей Прибалтийского экзархата и Псковской православной миссии. Из них делают чуть ли не героев, пострадавших за веру.

- Да, Зайца хотели даже канонизировать как великомученика. Неудивительно - ведь одним из членов комиссии по канонизации был бывший сотрудник Псковской миссии! Но этот процесс удалось вовремя остановить - мы представили туда ряд документов, и вопрос сняли с повестки дня.

- А какова позиция Русской православной церкви?

- Прямых заявлений по этому поводу нет. Но вот в моих руках только что вышедшая в издательстве Введенского монастыря Оптиной пустыни книга «История Псковской православной миссии в документах». Ее составители опираются на те же материалы, что и мы. Кто герой, а кто предатель, становится абсолютно понятно.

P. S. Сегодня, 25 мая, в 19.00 в конференц-зале центральной городской публичной библиотеки им. В. В. Маяковского (наб. р. Фонтанки, 46, второй этаж) состоится презентация книги «Приказ: архив уничтожить!». Вход свободный.

Еще одна презентация пройдет 29 мая в 17.00 в Музее политической полиции России (Гороховая ул., 2).

 

Разные материалы

Литейный, 4

А на Литейном силуэт знакомый Вознёсся над красавицей Невой. Повсюду он Большим зовётся домом, А для чекиста это дом родной.